Форум » История » "Гамлет - принц Датский" (эпизод завершен) » Ответить

"Гамлет - принц Датский" (эпизод завершен)

game_master: 16 января 1815 года, 8 вечера и позже Лондонский театр "Друри-Лэйн". Постановка пьесы Шекспира "Гамлет". В роли Гамлета знаменитый по тем временам актер Эдмун Кин. Участники: открытый эпизод.

Ответов - 129, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

Лили Айнсфорд: Выражение лица Лили действительно изменилось при упоминании о "теле пожилого джентльмена". Она тихонько вскрикнула, и большие глаза её распахнулись ещё больше - ещё и от изумления. Откуда здесь, в до боли знакомом и родном Лили месте, какой-то труп?! - Вы... вы уверены, сэр? - Лили теперь решительно сделала шаг в сторону от виконта, чтобы он не загораживал обзор, и напрягла усилия, чтобы рассмотреть, что творилось впереди. По-прежнему кто-то ходил и говорил, поэтому разобрать девушка ничего не смогла. Её обуяло волнение, однако, места испугу здесь было мало - театр, с его таинственными ходами, переходами, коридорами, пустынными зрительными залами и вечными, передававшимися из поколение в поколение легендами о призраках и не находящих себе приюта душ актёров, был, как уже говорилось, домом Лилиан, и она с младенчества привыкла бродить по нему, ничего не страшась. Как можно страшиться того, что тебе так хорошо знакомо и что ты успел основательно изучить? Ну, разумеется, если в твоём доме появляется откуда ни возьмись труп человека, впридачу "умершего не своей смертью", это обстоятельство не может не взбудоражить. Но смерти как таковой девушка не боялась - слишком закалённой "страшилками" и самой атмосферой суровой жизни низов Лили уже была к своему восемнадцатому дню рождения, который должен был последовать буквально через несколько недель. Ещё детский живой интерес и впечатлительность заставили воспитанницу "Друри-Лэйна" тут же засыпать виконта Линли полными любопытства и сбивчивыми вопросами: - А откуда он взялся?! А кто этот пожилой джентльмен?? Вы уверены, что он умер?! А можно на него посмотреть?! - Лилиан почти умоляюще - вылитый сгорающий от любопытства ребёнок - глянула на аристократа, разом позабыв и об Офелии, и о белом платье, что ждало её на стуле гримёрной Уотерстоун, и об искажённом страданием лице Эдмунда Кина в третьем акте. Даже белила её лица не выдержали прилива краски к худеньким щекам - в воспитаннице старого театра был слишком силён приключенческий дух, который она впитала с пелёнок, и теперь Лили, притоптывания от жгучего нетерпения ногой в здоровенной туфле, крутилась на месте и вытягивала шею, чтобы разглядеть происходящее. Ещё шаг - и она уже идёт, позабыв обо всём, по направлению к трупу.

Уильям Райли: Уильям успел переброситься парой фраз с констеблем, разыгрывая перед представителем закона и сопровождавшим его врачом аматорскую сцену скорби о безвременной и такой неудобной для Друри-Лэйн кончине достопочтенного лорда Милтона. И надеясь про себя, что дело закроют, не начав, - наследники Милтона будут счастливы поскорее наложить лапу на состояние лорда, а остальное решат взятки и мелкие любезности полицейским чиновникам. Все шло по намеченному Райли плану, и тут внимание его привлек нежданный шум в коридоре. До антракта было еще порядочно времени, а любопытство случайно заглянувших в эту часть подсобных помещений «статистов» или прочей театральной шушеры сквайр намерен был пресечь в зародыше. Он оглянулся, скорчив не самую любезную из своих возможных гримас. По направлению к склонившимся над телом врачу и полицейскому быстро шагала (буквально неслась, черт возьми) какая-то девица с характерно измазанным белилами лицом. А за ее спиной маячила тень уже знакомого Уильяму виконта Линли. Надо же, а он думал, что сэр Кристофер уже в ложе, и делает все возможное, чтобы поскорее позабыть о неприятной истории, в которую он случайно оказался замешанным. – Мисс… - В обязанности Райли, благо он не директор театра, не входило знать всех актрис наперечет, но эту девушку он вспомнил, не смотря на уродующий ее личико грим. Офелия…Да, определенно, она иногда играет Офелию, но сегодня на сцене в этой роли мистер Арнольд предпочел Эмили Уотерстоун. – Мисс Айнсфорд, позволите спросить, что вы тут делаете? Мужчина шагнул наперерез Лили, умело перекрывая своей спиной прямой вид на место происшествия.

Лили Айнсфорд: Айнсфорд:) Кажется, мистер Райли... Да, точно, это был он. Лили видела его пару раз, он вроде был одним из их попечителей и все время ходил с таким раздражённо-пренебрежительным взглядом и с очень характерной ухмылкой - точно ему до такой степени опостылела бренная земля и в особенности театр, что подобное выражение лица есть единственное, с каким он может эту самую землю обременять. Но Лили почему-то никогда не могла удержаться от того, чтобы не разглядывать его пристально всякий раз, когда он проходил мимо - не только его лицо казалось ей очень интересным, оно ещё словно несло на себе отпечаток той неуловимой жизни, к которой мисс Айнсфорд никогда не была причастна и никогда, вероятнее всего, уже не будет, но которая была такой незнакомой и потому непреодолимо интересной. "Да что они все прицепились к тому, что я тут делаю?!". - Сэр... Мистер Райли, - Лили, не выдержав и позабыв обо всех правилах приличия, принялась вертеть головой туда-сюда, стараясь ухватить взглядом ту часть происходящего, которая не была сокрыта от её взора массивной спиной Уильяма, - я направляюсь к себе в гримёрную, я сейчас буду играть, в следующих актах, но... - Девушка быстро оглянулась. - Но этот господин, - доверительным шёпотом сообщила она попечителю, - только что сказал мне, что там, где-то во-он там, есть чей-то труп... - Глаза искренне поблёскивали самым живым интересом.


Уильям Райли: – Чей-то труп? Где-то вон там? – зловеще переспросил Уильям, восторгаясь детской непосредственностью юной актрисы. Любая уважающая себя леди в подобной ситуации уже побледнела бы и схватилась за флакончик с нюхательной солью. – И вам после подобного рассказа не пришло в голову развернуться и пойти в гримерную по другому коридору? Взгляд сквайра, адресованный сэру Кристоферу через плечо мисс Айнсфорд, был полон возмущения. Вовсе не было нужды выкладывать девушке историю про мертвеца. Его вот-вот унесут прочь (как только врач закончит осмотр тела, а полицейский – места трагедии), а посвящать в подробности смерти лорда Милтона таких вот любопытных малышек – лучший способ пустить по Лондону слухи один другого невероятнее. – Одного почтенного джентльмена прихватил сердечный приступ. Прескверная история, если бы дело было в более людном месте, ему, возможно успели бы оказать помощь. Но тут… Ума не приложу, как этот господин оказался за кулисами, да еще в этом коридоре. Вы ничего не слышали, мисс Айнсфорд? Он не к вам наведывался? - кисло съязвил мужчина. Предположение, что лорд Милтон на шестом десятке бегает по актрисам было скабрезным, но не невероятным. Райли прекрасно знал, что многие из попечителей Друри Лэйн вкладывают деньги в дела театра вовсе не из любви к искусству, а скорее из-за плотского интереса к жрицам искусства. Которые становятся гораздо более сговорчивыми, когда имеют дело с людьми, определяющими политику театра, распределение ролей и прием на работу. Исправил

Кристофер Виллетт: -Мисс,-Виллетт, задержавшийся было на месте, подбежал к Лили и с силой сжал её локоть. Несмотря на то, что виконт был раздражён любопытством девушки, ни один мускул не дрогнул в его лице. Сейчас главной целью было увести юную актрису подальше от крайне малопривлекательного зрелища, причём проделать всё надлежало спокойным образом. "Что толку, если я сейчас укорю её в излишней...хм, любознательности? В конце концов, сам хорош-стоило ли говорить девчонке о трупе? Нет, лучше всего просто напомнить ей о спектакле",-Кристофер, как обычно, рассуждал без излишних эмоций. -Прошу прощения, мистер Райли,-вежливо кивнул молодой человек,-просто сия юная особа так рвалась именно в эту сторону, что я подумал её припугнуть. Труп лорда Милтона-не самое лучшее зрелище для девушки. Тем более, как мне казалось, наша с Вами новая знакомая торопилась в гримёрную... Не так ли, мисс? Последний вопрос был обращён к Лили Айнсфорд, и Линли надеялся, что это заставит актрису задуматься над тем, стоит ли дальше оставаться здесь, или предпочтительней будет последовать его совету и ретироваться.

Лили Айнсфорд: Лили, надо признаться, несколько согрело душу то, что господин запомнил её имя. Удивительное дело. - Нет, не пришло, - искренне ответила не умеющая лгать юная актриса, слегка смутившись. - Вы знаете, мистер Райли, я не боюсь мертвецов... Мне бы хотелось верить в то, что я вообще ничего не боюсь. Нет, сэр, ко мне никогда никто не наведывается, тем более из почтенных джентльменов и вообще из джентльменов, - очень удивлённо, ещё больше открыв глаза, проговорила девушка, ничуть не покривив душой. Нет, конечно, встречались ей господины с разной степени неприличия предложениями, как и любой, вероятно, актрисе, которая не вертится всё время на задворках, а играет какие-никакие роли, но Лилиан никогда их не принимала. Она была, увы, слишком наслышана про биографию своей матери всё, что могла поведать ей близкая подруга Кэролайн Айнсфорд, взрастившая Лили, а поведать ей Кэтрин могла (и хотела - чтобы уберечь воспитанницу от подобных ошибок) многое. И совершенно нельзя сказать, чтобы Лили с одобрением относилась к своим театральным подругам, куда менее целомудернным и охотно проводившим время с разного возраста и положения покровителями и прочими богатыми джентльменами, которые, как известно, обожали наведываться в лондонские театры после приятно проведённого вечера (или же чтобы провести в комнатках актрис этот самый вечер). Лили же не только считала всё это неприемлемым (и уже устала твердить об этом подругам) хотя бы потому, что джентльмены эти сменялись у её знакомых актрис с непередаваемой скоростью, но и придерживалась непоколебимого мнения, что в таком возрасте, особенно если все кругом твердят, что у тебя есть большой потенциал и шанс выбиться в люди, просто возмутительно так попусту растрачивать себя и время. Его ведь, это время, можно было бы употребить для куда более полезных в плане творческого роста вещей. - Вы, боюсь, меня с кем-то перепутали, сэр, - вежливо произнесла Лили, присела и снова выпрямилась. Неужели её правда можно принять за такую? Всё безоблачное настроение девушки мгновенно улетучилось и растаяло. Даже мысль о третьем, четвёртом и пятом актах уже не так будоражила, подстёгивала и согревала. - Я могу вас заверить, сэр, - девушка подняла на Уильяма глаза, и голос её был как нельзя более серьёзен и искренен, - со мной ничего не случится и никто ничего не узнает, если я сейчас пройду мимо того... того господина. - Она снова попыталась вытянуть шею. - Я могу вам это обещать и дать слово, а я не привыкла разбрасываться обещаниями, впридачу данным настоящему джентльмену... как бы смешно это ни звучало из моих уст, - поспешила добавить девушка, словно испугавшись, что ещё чуть-чуть - и новая презрительная ухмылка (которая, впрочем, мистеру Райли очень шла) озарит лицо её собеседника. Когда между нею и Райли встал Виллетт, она продолжила, открыто глядя им обоим в лица: - Но если вы настаиваете, я могу пройти и другим путём, меня это совершенно не затруднит. - "Интересно, я всё-таки успею переодеться?.. Уотерстоун ведь полнее меня, вдруг придётся звать кого-то, чтобы помогли зашнуровать платье...".

Кристофер Виллетт: -Вам лучше поспешить,-уточнил Кристофер, поглядывая на часы, висевшие на ближайшей стене,-до третьего акта осталось не так много времени. Думаю, вы ещё успеете вдоволь наговориться с мистером Райли, если сами, конечно, того пожелаете. А что до Милтона... Я искренне желаю Вам, мисс, не видеть больше на своём веку мертвецов, тем более в театре. Зрелище не из тех, что предназначены для девичьих глаз, да и для более привычных глаз тоже. Здесь Виллетту отчего-то вспомнилась его самая первая дуэль, когда он застрелил своего соперника, которого вызвал на поединок из-за пустяка. Кровь на снегу, смертельно бледное лицо, страшная предсмертная гримаса... Пожалуй, этого хватило, чтобы засавить сердце совсем молодого виконта покрыться плотым слоем льда. Но даже для него первая, так сказать, встреча с лордом Милтоном была крайне малоприятной.

Лили Айнсфорд: - Осмелюсь предположить, что мне доводилось видеть всякие вещи за свою жизнь в театре, сэр. - Лили, слегка склонив голову, улыбнулась обоим молодым людям и, ещё раз присев, повернулась и быстро и легко, несмотря на здоровенные туфли, стягивавшие её ноги, направилась в свою гримёрную, задержав взгляд на мистере Райли, возможно, несколько дольше, чем это полагалось по правилам приличия. И, уже приближаясь к гримёрной, она с сожалением подумала о том, что волею судьбы пропустила одно из тех занятных и интересных приключений, которыми так дышал "Друри-Лэйн" и которых ей всегда так не хватало.

Уильям Райли: - Женщины…, - пробормотал Райли вслед уходящей девушке. Ни к кому конкретно, впрочем, не обращаясь. Самоуверенное «Мне бы хотелось верить в то, что я вообще ничего не боюсь», брошенное юной актрисой, против воли заинтересовало Уильяма. Бывший военный, да и просто мужчина, он мог навскидку предложить с десяток жизненных ситуаций, намного более пугающих, чем встреча с безобидным мертвецом в коридоре театра. Но какова девчонка. И не боится ничего, и за намеки фривольные оскорбилась. Одно слово, Офелия. Подавив в себе естественное желание как-нибудь при случае «напугать» отважную молодую особу, чтобы выяснить, так ли она смела, как утверждает, Райли в очередной раз раскланялся с сэром Кристофером, и обернулся к злосчастному мертвецу и орудующим над ним представителям закона. – Нужна какая-то помощь, господа?



полная версия страницы